Журнал
65 лет "Дороге жизни". По ладожскому счету
65 лет "Дороге жизни". По ладожскому счету

65 лет "Дороге жизни". По ладожскому счету

Сегодня найти выезд из города Санкт-Петербурга на знаменитую «Дорогу жизни» непросто даже коренному ленинградцу: выхода на Рябовское шоссе, с которого, собственно, она начинается, нет. Когда достроят кольцевую автодорогу, здесь появится новая развязка. А пока приходится делать изрядный крюк.

Сегодня найти выезд из города Санкт-Петербурга на знаменитую «Дорогу жизни» непросто даже коренному ленинградцу: выхода на Рябовское шоссе, с которого, собственно, она начинается, нет. Когда достроят кольцевую автодорогу, здесь появится новая развязка. А пока приходится делать изрядный крюк.

НА ОБЩЕСТВЕННЫХ НАЧАЛАХ

Идея создания уникального памятника – длиной 45 километров, от города-героя до берега Ладожского озера – возникла еще в 60-е годы. Видимо, властям тогда не очень хотелось вспоминать историю блокады (волей-неволей вставал вопрос о причинах и жертвах), поэтому сооружать его начали методом народной стройки. Установили несколько монументов: «Цветок Жизни» (памятник детям-блокадникам), «Катюша», «Разорванное кольцо»… Всего около двух десятков. А еще каждый километр трассы отмечен памятным километровым столбом. Дорога эта, ныне А-128, вьется между лесами и немногочисленными деревнями с русскими и финскими названиями. В районе 40-го километра она упирается в берег озера: здесь стоит один из наиболее известных памятников – «Разорванное кольцо». Здесь же начинался самый опасный участок трассы – спуск на лед.

ЛЕД И ПЛАМЕНЬ

С точки зрения современного автомобилиста, да и водителя 1930-х, расстояние в 30 км не заслуживает внимания. Но у трассы от Кобоны, что на восточном берегу Ладожского озера, до Кокорева на западном – свой собственный счет. Только за первую военную зиму под лед ушло около тысячи машин…

Первый конвой судов по еще не замершей Ладоге в осажденный Ленинград прошел 3 сентября 1941 года. Уже 8-го, когда немцы заняли Шлиссельбург, стало ясно: город на Неве в блокаде. Авиация не могла сполна снабжать город и обороняющие его части, тем более – эвакуировать сотни тысяч жителей. Строители срочно стали прокладывать дорогу от Новой Ладоги к берегу озера, а как только оно замерзло (зима 1941-го выдалась ранней и холодной) – обустраивать ладожский ледовый участок трассы. Первые 60 машин под командой майора В. Порчунова спустились на лед со стороны Ленинграда 22 ноября 1941-го. На следующий день, загрузившись продовольствием, пошли назад.

Полуторки ГАЗ-ММ (трехтонки ЗИС-5 пустили по льду позже, когда он стал толще) возили в осажденный город солдат, боеприпасы и, конечно же, хлеб. Назад на восток – раненых бойцов и почти уже безучастных ко всему от голода ленинградцев. К машинам, идущим с дистанцией 150–200 м, часто цепляли сани-розвальни. Как правило, водители не закрывали двери, чтобы быстро покинуть кабину, если автомобиль начнет проваливаться под лед. Иногда двери и вовсе снимали. Ездили в основном ночью, при этом некоторые водители умудрялись иногда делать несколько ходок. Фашисты постоянно бомбили трассу; за время действия «Дороги жизни» над ней сбили около 500 немецких самолетов.

По архивным данным, в 1941–1943 годах «Дорогу жизни» обслуживали свыше 20 тысяч человек – водители, механики, строители, дорожники и т.д. Одних только девушек-регулировщиц на льду (на самом деле действовала не одна, а целых шесть трасс, чтобы рассредоточить потоки и минимизировать потери) работало 700 человек!

В первую военную зиму ледовая переправа держалась до 20-х чисел апреля 1942-го. Последние дни машины шли уже по талой воде. Во вторую блокадную зиму лед на Ладоге был гораздо тоньше, но вновь каждую ночь по озеру шли машины, дежурили регулировщики, работали зенитчики…

Более миллиона тонн грузов перевезли по льду, более 600 тысяч человек эвакуировали (всего по Ладоге – свыше 1,5 млн. т грузов и свыше 1,3 млн. человек). А вот еще числа ладожского счета: 500 граммов хлеба в сутки бойцу на передовой, 300 – в тылу, 250 граммов – рабочему, 125 – иждивенцу и ребенку… Сколько человек погибло во время блокады Ленинграда – в боях, от голода, на «Дороге жизни»? Историки спорят до сих пор. Но главное все же не в цифрах…

Главное, чтобы мы помнили всех: солдат, погибших при обороне одного из самых красивых городов Европы, водителей, не сумевших увернуть грузовик от бомбы или полыньи, мальчишек и девчонок, так и не дождавшихся машины, которая увезет их из страшного, голодного города…Однако – все ли делаем ради этой памяти?
ВОТ ТАКОЕ КИНО

Музей «Дорога жизни» – небольшое деревянное здание на берегу озера, возле которого расположены несколько объектов – катера, баржи, зенитные орудия и даже очень неплохо сохранившийся военно-транспортный самолет «Дуглас». Экскурсию вызвался провести директор, Александр Брониславович Войцеховский. Оказывается, музей был создан на общественных началах в 1960-е – силами энтузиастов здесь собирали драгоценные экспонаты времен недавней войны, воспоминания участников (многие еще были живы!). Потом он стал государственным учреждением, а в бурные 90-е его экспонаты решили… приватизировать. [info] Ныне музей находится в ведении Министерства обороны, но до сих пор продолжается тяжба с «приватизаторами», чтобы вернуть часть имущества. В любом случае, военному министерству музей, похоже, не особенно нужен и интересен. Кроме мизерной зарплаты для восьми штатных сотрудников, никаких средств не выделяется.

– Я обращался за помощью к губернатору Санкт-Петербурга В.Матвиенко; она обещала, но… Я понимаю, у нее много забот в городе, и это не ее территория, – рассказывает А.Войцеховский. – А губернатор области В.Сердюков сразу отказал: нет средств. Спасибо, у нас немало добровольных помощников!
Самолет, к примеру, очень качественно отремонтировали специально для съемок фильма «Перегон» (он не летал, конечно, но активно выступал в качестве декорации), а потом с благодарностью вернули музею. Режиссер Александр Рогожкин пообещал и дальше помогать. Силами ветеранов, добровольцев и просто друзей удается поддерживать здания и экспонаты; более того, появляются новые и новые!

Дело в том, что по образованию Александр Брониславович – автоинженер, и его страсть – восстановление старых автомобилей. А их на дне Ладожского озера сотни! И каждое лето директор с группой друзей собирается в экспедицию на дно озера. Оборудование, техника, акваланги – свои, купленные на собственные деньги; сложные приборы совершенно бескорыстно выдают (на время, конечно) в питерских НИИ.
– Мы уже подняли несколько автомобилей и автобусов; этим летом на очереди – очень хорошо сохранившийся грузовик ЗИС-5. Ладога – озеро коварное, вода очень холодная и мутная, так что работать на глубине 10–12 метров можно только в конце июня – начале июля, – рассказал директор. – А в остальное время мы реставрируем поднятые машины – конечно, на общественных началах.

Он с гордостью показал ангар (сам с братом строил!), где стоят три автомобиля, поднятые со дна озера, – полуторка ГАЗ-ММ, трехтонный ЗИС-5 и автобус на шасси ЗИС-8. Во время войны он перевозил на Большую землю детей и раненых…
Вот так несколько десятков человек «на общественных началах» пытаются сохранить память о великом подвиге людей, которые, преодолев невероятные трудности, сумели спасти огромный город…

Как бы то ни было, а люди едут сюда, и с каждым годом экскурсий все больше.
– В 2006 году мы приняли 37,5 тыс. посетителей! – радостно сообщил директор. – И в январе–феврале практически на каждый день есть заявки от школ!
…А потом мы объехали озеро посуху и добрались до того места, где у поселка Кобона заканчивалась (или начиналась?) ледовая часть трассы.

На этом берегу озера туристов не бывает вовсе (слишком далеко от города – около 150 км), поэтому о героическом прошлом напоминает лишь деревянный крест. Но на пересечении с трассой М-18 «Кола» много лет назад поставили один из самых известных памятников – «Неизвестному шоферу». Проезжающие автомобили по традиции гудят, а многие – останавливаются. Кто-то кладет к памятнику цветы, кто-то просто постоит, помолчит – и поедет дальше.

P.S. Редакция журнала «За рулем» этим летом собирается принять участие в подъеме со дна Ладожского озера одного из автомобилей, ушедшего под лед на «Дороге жизни» в 1941–1943 гг.

За Рулем