Журнал
Мне очень хотелось машину вишневого цвета...
Михаил Боярский. Мой первый автомобиль

Мне очень хотелось машину вишневого цвета...

Мне очень хотелось машину вишневого цвета...

Мне очень хотелось машину вишневого цвета...

Начал вoдить автомобиль в 1979 году. Тогда как раз на экраны вышли «Три мушкетера», меня стали узнавать на улицах, и захотелось как-то более спокойно передвигаться по городу, не опасаясь, что на тебя вдруг набросится стая поклонниц.

И я купил себе ВАЗ-21011. Мне очень хотелось машину вишневого цвета. Но когда я пришел ее покупать, оказалось, что у единственной вишневой «одиннадцатой» исцарапана вся левая дверь, а на крыле небольшая вмятина. Мне было все равно – хотелось поскорей сесть за руль. И я купил новую, но поцарапанную и побитую машину. Но это мне даже помогло – сразу исчезли комплексы автомобилиста вроде «не прислоняйся к моей машине!», «не поцарапать бы!». И обходился я с ней более чем небрежно. В первый же день, съезжая с бордюра, я зацепился и оторвал задний бампер. Хорошо, что мои друзья занимались ремонтом автомобилей, иначе я и не знал бы, куда ехать, – авто­сервисов-то в те времена не было. Так первый день моего вождения закончился в автомастерской.

Долгое время я не чувствовал габаритов кузова и постоянно при парковке царапал машину о бордюры, столбы и стоящие рядом машины. К тому же я никогда не испытывал собственнических инстинктов по отношению к этой машине, и на ней ездили и моя жена, и друзья. К моменту продажи автомобиля в 1983 году она имела довольно бледный вид. 

Это была тачка для развлечений. Где я только на ней не ездил! Однажды мы с друзьями поехали за город на дачу. Двое впереди на «Ниве», и сзади мы с другом на «одиннадцатой». Путь пролегал по проселочным дорогам, которые после трехдневного дождя превратились в густое варенье, совершенно непроходимое. И вот подъехали мы к огромной глиняной луже. Друг говорит: «Давай все-таки к «Ниве» на буксир прицепимся! Застрянем ведь!» Я, не слушая здравомыслящего человека, самонадеянно давлю педаль газа в пол – и, разумеется, мы застреваем прямо посередине лужи. Из «Нивы» нам бросают трос, и мой друг, как обладатель болотных сапог, отчаянно матерясь, вылезает из машины. И проваливается в грязь выше колена. [info] Закрепив трос, он пытается выбраться из лужи и проваливается по пояс, совсем лишившись возможности передвижения. Вытащив машину, мы задумались, как помочь нашему другу. Лезть в лужу, рискуя провалиться рядом с ним, не хотелось, и мы решили прицепить к моей машине трос и с его помощью вытянуть человека из этого болота. Он схватил трос, я сел за руль и начал осторожно газовать. Вдруг слышу истошный крик. Я перепугался, выскакиваю из машины. Смотрю: лежит мой друг, весь в глине, в одних носках и кричит: «Сапоги!» Оказалось, что я не рассчитал и так сильно нажал на газ, что попросту выдернул его из застрявших в грязи сапог, спасти которые мы уже не смогли. 

Моя жена Лариса, так же как и я, очень любила эту машину.  Когда мы ездили вместе, постоянно ссорились, указывая друг другу, как нужно правильно управлять автомобилем.

По ощущениям это была самая лучшая машина из всех, что у меня были. Может быть, потому, что до нее у меня других не было, сравнить было не с чем, но именно в ней я ощутил себя автомобилистом. К тому же она была неприхотлива и хорошо вела себя на дороге. После у меня было много других машин, но об этой многострадальной и побитой «одиннадцатой» сохранились самые яркие воспоминания.

 

CARS.ru