Обычное состояние этой машины можно назвать перманентной поломкой

Сегодня юноша, умеющий водить машину, не вызывает удивления. Сейчас это общедоступно, да и приобретение автомобиля не представляется чем-то заоблачным. Но в 1983 году право на управление автомобилем было настоящим шиком, знаком принадлежности к привилегированному обществу. Я в то время устроился работать на автобазу N22, и от нее меня направили на курсы вождения, чтобы после я отработал несколько месяцев на этой базе водителем бетоновоза. Так что первым автомобилем, который я водил, был ЗиЛ-бетономешалка. Учился я на военных автокурсах, поэтому меня заставили досконально изучить не только технику вождения автомобиля и ПДД, но и внутреннее устройство машины.
Собственный автомобиль для меня тогда был символом свободы и независимости. Но купив в 1993 году свою первую машину, я понял, что это скорее зависимость и проблема. Моим первым автомобилем были «Жигули» ВАЗ-2106 черного цвета. Я не поклонник мрачных цветов, но в то время выбирать не приходилось – что было, то и купил. Помню, я сознательно приобрел новую «шестерку», хотя этих денег хватило бы на подержанную иномарку. Но я предпочел новую отечественную машину. Во-первых, сыграла роль разница в ценах на обслуживание. А во-вторых, мне хотелось машину, в которой никто до меня не ездил, чтобы у нас с ней сложились особенные отношения. И эти «отношения» не заставили себя ждать. Уже через полгода моя «шестерка» начала гнить, в ней никогда не работала печка, постоянно ломались дворники и замки дверей. Я вообще не припомню хотя бы трех дней подряд, чтобы в машине все было в исправности. То есть нормальное состояние этой «шестерки» можно назвать перманентной поломкой. Но я относился к этому философски: денег, чтобы позволить себе удовольствие ездить на полностью исправной машине, у меня не было. И я не забивал себе голову: не работают «поворотники» – что ж, рискнем поехать без них!
Однажды я пошел в гости к Сергею Пенкину и оставил машину на Метростроевской улице. А там был довольно приличный склон. И моя «шестерка» неожиданно снялась с ручного тормоза и съехала вниз по улице прямиком в проходную небольшого завода, где сидела бабушка-контролерша. У нее едва не случился инфаркт. Еще бы: едет на тебя машина без водителя, в дребезги разбивает стеклянную проходную и только тогда останавливается. Естественно, поднялся шум, приехала милиция, но я какой-то суммой денег от них отделался. Починив помятый капот и заменив разбитую фару, буквально через пару недель, задумавшись, въехал в зад ржавому «Запорожцу». Хозяин автомобиля плакал навзрыд и показывал на двигатель «Запорожца», очутившийся в салоне. Восстановлению автомобиль не подлежал. Моя же «шестерка» только немного помялась. Это, слава богу, было самое серьезное ДТП, в которое я попадал.
В общей сложности я проездил на этой машине около трех лет. Потом купил Volksvagen, а «Жигули» подарил своей сестре, которая окончательно ее и доконала. У меня было много машин после этой «шестерки», но я до сих пор вспоминаю о ней с нежностью. Хоть с ней и было много хлопот, она давала мне какую-то уверенность в себе, была для меня своеобразным знаком того, что жизнь удается.