Журнал
Борис Кузнецов: мое Бородино
Борис Кузнецов: мое Бородино

Борис Кузнецов: мое Бородино

Объявляя под девизом «„За рулем“ в моей жизни» конкурс (ЗР, 2007, № 3, с. 27), мы решили до прихода отзывов читателей «вне конкурса» обратиться к первому в послевоенные годы главному редактору «За рулем» Борису Ивановичу Кузнецову: какой след оставил журнал в его жизни?

Объявляя под девизом «„За рулем“ в моей жизни» конкурс (ЗР, 2007, № 3, с. 27), мы решили до прихода отзывов читателей «вне конкурса» обратиться к первому в послевоенные годы главному редактору «За рулем» Борису Ивановичу Кузнецову: какой след оставил журнал в его жизни?

«За рулем» вошел в мою жизнь, можно сказать, случайно. В 1938 году его с несколькими журналами «оборонной тематики» передали в ЦС Осоавиахима, а перед войной «временно закрыли». За возобновление издания в пятидесятые годы взялся преемник Осоавиахима – ДОСААФ. Я к тому времени окончил военно-политическую академию, защитил кандидатскую, работал на кафедре артиллерии, а после ее реорганизации оказался в резерве кадров Минобороны. Там-то меня и рекомендовали в «За рулем». Видимо, посчитали, что моего довоенного багажа – техникума механизации, факультета языка и литературы Московского пединститута, а потом и недолгой работы в воронежском «Молодом коммунаре» достаточно для новой роли. Рассчитывали, понятно, и на жизненный опыт. Как-никак, четыре года войны – от звонка до звонка, ранение, три контузии, окончившиеся на закате лет полной слепотой. В трудные минуты жизни я всегда думаю о «моем Бородино».

Позволю себе небольшое отступление. Это было в самом начале войны под Ельней – первым городом, освобожденным Красной Армией от фашистов. Но им удалось закрепиться в 25 километрах и возобновить наступление. Я тогда командовал взводом полковой батареи 76-миллиметровых орудий. Ночью, под угрозой окружения, нашу пехоту сняли и бросили против наступавших гитлеровцев, а в суматохе о моих орудиях забыли. Уже на рассвете увидел на льняном поле наступающие цепи немецких солдат. Связи с нашими нет, времени укрыться тоже, командую: «Прямой наводкой по вражеской цепи – огонь!» Смотрю: немцы залегли. Только поднялись, снова кричу: «Огонь на поражение!» Сколько так продолжалось – не помню, часа три, а может больше. Немцы подогнали два танка: одному мы угодили в башню, другой повернул назад. Снаряды кончались, с орудийных стволов от бешеного огня сошла краска, перестали закрываться замки. На поле лежали десятки убитых гитлеровцев, но остальные готовились к броску. [info] «Снять замки, панораму – начать отход!» – скомандовал я и последним оставил позицию.

О том, как воевал потом, став командиром батареи, как встретил Победу, вспоминать не буду. Скажу только, что после войны встретил свою Дашу – Дарью Александровну. Она медсестра, фронтовичка. Мы вместе и поныне.

А назначение в «За рулем» воспринял как большую удачу в жизни. Мы начинали по существу новый журнал. Рос тираж, но чем дальше, тем больше я ощущал, что с преобладанием досаафовской тематики он неинтересен и мало полезен водителям. «Мое Бородино» случилось теперь на другом поле боя: я обратился в ЦК КПСС с предложением сделать «За рулем» не ведомственным, а всесоюзным журналом советских автомобилистов. А там взяли и направили мое письмо в... ЦК ДОСААФ. Что здесь началось! Не буду касаться всех перипетий этого дела, к которому «подоспело» и редакционное ЧП: по недосмотру корректора рядом с текстом, где упоминался глава государства – Н.Хрущев, при переносе правки появилось что-то совершенно чужое. Короче, редакцию пришлось оставить.

Так что же «За рулем» в моей жизни? Это взлет, а потом и старт для дальнейшей работы, уже в институте военной истории в роли старшего научного сотрудника. В различных энциклопедических изданиях я опубликовал около тысячи статей, и написаны они во многом по «зарулевским канонам» точности, достоверности, ясности изложения.
Счастлив, что «За рулем» стал таким журналом, каким я когда-то мечтал его видеть.

За Рулем