Журнал
Обычное состояние этой машины можно назвать перманентной поломкой
Егор Кончаловский. Мой первый автомобиль

Обычное состояние этой машины можно назвать перманентной поломкой

Обычное состояние этой машины можно назвать перманентной поломкой

Обычное состояние этой машины можно назвать перманентной поломкой

Сегодня юноша, умеющий водить машину, не вызывает удивления. Сейчас это общедоступно, да и приобретение автомобиля не представляется чем-то заоблачным. Но в 1983 году право на управление автомобилем было настоящим шиком, знаком принадлежности к привилегированному обществу. Я в то время устроился работать на автобазу N22, и от нее меня направили на курсы вождения, чтобы после я отработал несколько месяцев на этой базе водителем бетоновоза. Так что первым автомобилем, который я водил, был ЗиЛ-бетономешалка. Учился я на военных автокурсах, поэтому меня заставили досконально изучить не только технику вождения автомобиля и ПДД, но и внутреннее устройство машины.
Собственный автомобиль для меня тогда был символом свободы и независимости. Но купив в 1993 году свою первую машину, я понял, что это скорее зависимость и проблема. Моим первым автомобилем были «Жигули» ВАЗ-2106 черного цвета. Я не поклонник мрачных цветов, но в то время выбирать не приходилось – что было, то и купил. Помню, я сознательно приобрел новую «шестерку», хотя этих денег хватило бы на подержанную иномарку. Но я предпочел новую отечественную машину. Во-первых, сыграла роль разница в ценах на обслуживание. А во-вторых, мне хотелось машину, в которой никто до меня не ездил, чтобы у нас с ней сложились особенные отношения. И эти «отношения» не заставили себя ждать. Уже через полгода моя «шестерка» начала гнить, в ней никогда не работала печка, постоянно ломались дворники и замки дверей. Я вообще не припомню хотя бы трех дней подряд, чтобы в машине все было в исправности. То есть нормальное состояние этой «шестерки» можно назвать перманентной поломкой. Но я относился к этому философски: денег, чтобы позволить себе удовольствие ездить на полностью исправной машине, у меня не было. И я не забивал себе голову: не работают «поворотники» – что ж, рискнем поехать без них!
Однажды я пошел в гости к Сергею Пенкину и оставил машину на Метростроевской улице. А там был довольно приличный склон. И моя «шестерка» неожиданно снялась с ручного тормоза и съехала вниз по улице прямиком в проходную небольшого завода, где сидела бабушка-контролерша. У нее едва не случился инфаркт. Еще бы: едет на тебя машина без водителя, в дребезги разбивает стеклянную проходную и только тогда останавливается. Естественно, поднялся шум, приехала милиция, но я какой-то суммой денег от них отделался. Починив помятый капот и заменив разбитую фару, буквально через пару недель, задумавшись, въехал в зад ржавому «Запорожцу». Хозяин автомобиля плакал навзрыд и показывал на двигатель «Запорожца», очутившийся в салоне. Восстановлению автомобиль не подлежал. Моя же «шестерка» только немного помялась. Это, слава богу, было самое серьезное ДТП, в которое я попадал.
В общей сложности я проездил на этой машине около трех лет. Потом купил Volksvagen, а «Жигули» подарил своей сестре, которая окончательно ее и доконала. У меня было много машин после этой «шестерки», но я до сих пор вспоминаю о ней с нежностью. Хоть с ней и было много хлопот, она давала мне какую-то уверенность в себе, была для меня своеобразным знаком того, что жизнь удается.

CARS.ru