Это вымышленная история, не имеющая отношения к реальным событиям. Вашему вниманию продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева, подготовленное специально для читателей F1News.ru.
Глава 30. Перед бурей
Пятница. Первая квалификационная сессия. Никола Гросси
— Смотри, какая угловатая! Воздухозаборник словно обрубили, — с энтузиазмом отметил Дженкинс, указывая на проносящийся мимо автомобиль.
— На мой взгляд, напоминает Стентон, — Никола с улыбкой толкнул Рамона в бок. Однако уругваец, судя по выражению лица, был явно не в духе и лишь равнодушно пожал плечами.
Никола махнул рукой, не придавая значения настроению напарника, и продолжил разглядывать болиды, которые решили бросить вызов лидерам мирового автоспорта. В обычные годы многие команды предпочитали не участвовать в финальном этапе за океаном: дорого, все турнирные вопросы уже решены, изменить что-либо практически невозможно. Это вызывало раздражение у организаторов.
Однако в этот раз всё сложилось иначе. Благодаря стараниям Ричарда, дирекция американского автодрома учредила рекордный призовой фонд — свыше 300 тысяч долларов. Победителю полагалось 70 тысяч, призёры тоже не оставались без награды, а даже просто стартовавшему обещали 6 тысяч долларов. В итоге участие подтвердили все, некоторые команды выставили по три машины, а местные гонщики тоже не остались в стороне.
— Это точно БГС? — уточнил Никола, заметив знакомые очертания. — Только цвета не наши.
— Похоже, что да. Продали тем, кто не разбирается, — невозмутимо заметил Дженкинс.
— Какой у нее номер? — прищурился Никола, вглядываясь в табло. — Пять секунд позади лидера.
— Явно БГС, — засмеялся Дженкинс.
— Расцветка яркая, но зелёного нет совсем. Говорят, у американцев зелёный цвет в гоночных кругах — к неудаче, — поинтересовался Гросси.
— Недавно у них глаза рябили от британского гоночного зелёного, — вновь рассмеялся Дженкинс.
Никола снова посмотрел на Рамона, но тот словно был вырезан из камня — ни одна мышца не дрогнула. Хотя поводов для расслабления было предостаточно: финал сезона, на автодроме весёлая атмосфера, осеннее солнце всё ещё греет. Сессия только началась, можно спокойно отдыхать в боксах, пока трасса прогревается и аутсайдеры «накатывают» асфальт. Но Рамон уже мысленно жил воскресным стартом. Для него и Линдегарда всё решалось именно здесь. Никола, несмотря на победу в Италии, уже не претендовал на титул.
— Задумался, как обойти Ларса? — попытался поддразнить уругвайца Никола.
Рамон даже вздрогнул — явно попал в цель.
— А я всего в десяти очках от тебя, — с ноткой сожаления заметил Никола. — Побед у нас поровну. Где бы я был, если бы не семь сходов.
— А если бы у нас с Ларсом не было сходов? — резко ответил Рамон. — Важно быть стабильно сильным.
Гросси фыркнул, раздражённо отметив про себя холодную расчетливость напарника. Никола знал: часто не везло именно ему — то с резиной не сложится, то мотор подведет, то концентрацию потеряет ненадолго. Чуть больше удачи — и мог бы побороться за чемпионство.
— Ты всегда зануден, когда сосредоточен, — пробормотал Никола. Переубедить упрямого напарника было невозможно: тот признавал только себя и Ларса своими соперниками.
— Смотрите, — вдруг сказал Дженкинс, указывая на табло. — Там ведь 13-й номер?
— Не показалось, — даже Рамон проявил интерес.
— Интересно, кто решился? — задумался Никола. На табло высветились только стартовые номера, имена гонщиков не отображались. Своих они знали, а тут явно кто-то местный. Кто бы это мог быть?
— Янки, что с них взять, — лениво бросил Дженкинс.
— Сейчас увидим, он на быстром круге, — заметил Рамон.
— Внимание, ребята! — подбодрил Гросси.
Спустя минуту загадочный 13-й номер промчался мимо. Первый среагировал Рамон:
— Это Трельяр! Неожиданно.
— Взяли кого-то со стороны? — удивился Никола.
— Вряд ли, — покачал головой Рамон.
— У Мориса на такие идеи фантазии не хватило бы, — добавил Дженкинс. — Валери?
— А кто ещё? — усмехнулся Рамон. — Наша неугомонная подруга снова отличилась.
Размышления прервал голос диктора над боксами: на трассе произошла серьёзная авария, сессию остановили. Пилоты поспешили к своим командам.
Роже Трельяр
В молодости Роже обычно посмеивался над теми, кто жаловался на погоду или магнитные бури. Но с годами пришлось признать — организм уже не тот. То ли сказывался долгий перелёт, то ли смена часовых поясов, но вновь напомнила о себе травмированная двенадцать лет назад левая нога. Тогда в аварии на «Зелёном Пекле» насчитали свыше двадцати переломов. Врачи собирались ампутировать конечность, но друзья вовремя организовали лечение у лучших специалистов, и ногу удалось спасти.
Роже бросил взгляд на табло: удача, кажется, отвёрнулась. Морис занимал лишь двадцатое место, Валери даже не выезжала, и навряд ли могла претендовать на высокие позиции.
Незнакомая и сложная трасса, неровный асфальт — всё это усложняло настройку машины для небольшой команды Роже. Несмотря на это, сезон в целом сложился неплохо, пусть и не удалось побороться за пятое место среди конструкторов. Эх, если бы Валери набрала хотя бы половину очков Мориса! Но что теперь сожалеть?
В новом сезоне Роже намерен всё изменить. Хватит довольствоваться крохами — пора бороться за большее. Валери, конечно, старается, но ждать, пока она освоится, слишком долго. К тому же к финалу сезона девушка явно расслабилась: сессия уже в разгаре, а её всё нет.
Если повезет, напарником Мориса станет перспективный юниор из «молодёжки». Главное, чтобы его не переманили нефтяные спонсоры, ведь нынешние молодые таланты требуют достойной оплаты. Времена изменились — бессребреники вроде самого Роже остались в прошлом.
Пока Морис опустился на двадцать второе место — становится тревожно. Хоть гонка и ничего не решает, завершать сезон на минорной ноте не хочется. Где же Валери?
Роже раздражённо посмотрел на механиков, будто в их силах было исправить ситуацию. Тут в бокс вбежал худощавый юноша в комбинезоне. Роже не сразу понял, что это Валери — новая короткая стрижка сделала её неузнаваемой.
Реакция команды не заставила себя ждать: Жозе смеялся, Бернар смотрел с недоверием, а Жирар был удивлён. Посыпались вопросы и шутки.
— Не холодно?
— Это чтобы шлем лучше сидел?
Валери не обращала внимания и шагнула к директору.
— Свежо, — только и сказал Роже.
— На пару минут, месье Трельяр, — сразу заявила Валери.
— Тебе не пора за руль? — наконец справился Роже с удивлением.
— Я успею.
В душе у Роже росло раздражение. Тринадцатый номер, опоздание, броская внешность — всё это казалось ненужным эпатажем. Неужели Валери мало внимания журналистов? В Италии за ней буквально бегали репортёры.
В этот момент у входа в бокс вспыхнули камеры — прессу явно заинтересовал новый облик Валери. Роже мысленно пожелал, чтобы она скорее отправилась в другую команду, где популярность ей по душе.
— Новый образ? — хмуро спросил Роже, когда они отошли вглубь бокса.
— Не совсем.
— А это для съёмок? Ты уверена, что читателям понравится? — осторожно уточнил Роже.
— Вряд ли. Да и не узнаем — я отказалась от съёмок.
— А спонсоры? Журнал согласился?
— Нет. Поддержки не будет, контракт не заключён.
— Почему так резко?
— Решила остаться гонщиком, а не моделью.
— Как на это отреагировал журнал?
— Погоревали, что потратили время зря, но махнули рукой — желающих много. А вот лучше спросите, что в Джун сказали, — усмехнулась Валери.
— Крис, наверное, уже мысленно тратил деньги спонсоров. А придётся снова довольствоваться разовыми контрактами, — Роже улыбнулся.
— В пределах приличия кричал, выпускник элитного вуза всё-таки.
— Ты снова меня удивляешь, девочка, — покачал головой Роже. — Значит, хочешь остаться гонщиком.
— Пытаюсь.
— Это смело. Но что дальше? Ты без команды.
— Вот как раз об этом и хочу поговорить. Помните нашу договорённость?
— Какую именно?
— Если наберу хотя бы одно очко, вы рассмотрите мою кандидатуру на следующий сезон.
— У меня уже есть кандидат, и мы всё обсуждали. Я обещал только рассмотреть, не более.
— Но контракт с новым пилотом ещё не подписан? — прищурилась Валери.
Роже понял, что информация просочилась. Но решил не обсуждать детали.
— Даже если так, что дальше?
— Сейчас середина октября, а первый этап нового сезона через три месяца. Вряд ли контракт будет подписан до Рождества, а времени на адаптацию у новичка почти не останется.
— К чему ведёшь?
— Если я наберу здесь очки, дайте мне шанс выступить на первых этапах следующего сезона. А дальше решайте по результатам, — твердо сказала Валери.
— Не отступишься, да? — тяжело вздохнул Роже. — Могла бы остаться в Джун и спокойно выступать.
— Когда я отказалась — были недовольны, согласилась — опять не так. Или проблема в том, что я не мужчина? — с вызовом спросила Валери.
— Я уже не знаю, чего от тебя ждать, — признался Роже.
— Просто поверьте в меня! Хоть раз.
— Я много раз верил.
— Потому что вас заставили! Сделайте это по собственной воле.
— Как ты войдёшь в очки? Машина не подходит трассе, а короткая стрижка, конечно, смелый поступок, но скорости не добавляет.
— Посмотрим, — не уступила Валери. — Если я пройду в шестерку, значит, заслуживаю шанс на три этапа. Если нет — попрощаемся без сожаления. По рукам?
Роже понял: Валери поймала его на слове. Она умело ведет переговоры, а своего добивается благодаря упорству. Главное — для неё важны гонки, а не слава. А вдруг все ошибались в её оценке?
— По рукам, — согласился Роже, пожимая руку Валери. Сам он заметил, что ладонь у девушки сухая и уверенная, в отличие от его собственной.
В этот момент над боксами вновь прозвучал голос диктора: произошла серьёзная авария. В гоночном мире редко обходится без потрясений.
Суббота. Перед квалификацией. Рамон Корасо
Том Макгри пересёк площадку перед шатрами руководства автодрома, остановившись перед группой пилотов. Два десятка взглядов уставились на него. Рамон обменялся взглядами с напарником и лишь пожал плечами. Том не собирался становиться посредником между организаторами и гонщиками, а Рамон отказался участвовать в переговорах — у него были свои заботы на уик-энд.
— Первое: Альберта перевезли в Нью-Йорк, состояние стабильное, — сообщил Том.
— Диагноз прежний? — раздался вопрос из толпы.
— Всё то же самое, — подтвердил Макгри.
Двойной перелом ног. Жалко парня — скорее всего, с карьерой в гонках придётся попрощаться. Пусть Альберт и не был звездой, но такой исход никому не пожелаешь.
— Второе, — продолжил Том. — Дирекция признала: причиной травм стал дефект в барьере, он не выдержал удара.
Толпа отреагировала недовольным гулом, кто-то выкрикнул:
— Опять рисковать жизнями?!
— Спокойно, — поднял руку Том. — За ночь все барьеры перепроверили, а в сомнительных местах установили дополнительный рельс.
Волнение сменилось обсуждением.
— Значит, всё в порядке? — уточнил Гросси.
— По информации дирекции, всё под контролем, — ответил Том.
— Доверять им можно? — спросил Дюпре.
— Кто хочет — может лично проверить барьеры. А если кто-то опасается, можно не выходить на квалификацию — для старта засчитают вчерашнее время.
Вновь началось оживлённое обсуждение. Рамон сохранял молчание, скрестив руки на груди. Для него эта гонка особенно важна, и он бы вышел на старт и без барьеров. Как и Линдегард, который тоже не участвовал в дебатах, задумчиво глядя в сторону.
Отрыв в полтора очка давал Рамону небольшое преимущество, но только психологическое: если Ларс выиграет или финиширует вторым, титул достанется датчанину. Если же Ларс — третий, а Рамон — четвёртый, победа будет за уругвайцем, пусть и с минимальным перевесом.
Однако Рамон не собирался довольствоваться мелочью. За последние три гонки он набрал лишь три очка и едва не потерял шансы на титул. Теперь он был настроен на максимальный результат: квалифицироваться как можно выше и не допустить ошибок.
— Мы не можем проверять каждый рельс, — наконец сказал Дюпре.
— Так на других трассах мы этого не делаем! — возразил Гросси.
— Но здесь год назад уже была трагедия. Тогда тоже обещали всё исправить, — напомнил Дюпре.
Обсуждение продолжилось. Том внимательно следил за ходом дебатов. Организаторы явно рассчитывали, что напомнят о высоких призовых в случае отказа стартовать. Но Том не стал делать на этом акцент — такие намёки лишь разозлили бы гонщиков.
Рамон был уверен: большинство всё равно примет решение стартовать. За шесть лет в чемпионате он видел, как пилоты стали требовать своего мнения при обсуждении безопасности трасс. Но для принятия решений всегда нужен лидер. Том был уважаемым ветераном, не склонным к конфликтам, и именно ему доверили вести диалог.
Рамон мог бы вмешаться, но не в этот раз — слишком многое поставлено на карту. Он не считал риск слишком опасным, тем более барьеры обещали усилить.
— А что скажет наша синьорина? — вдруг спросил Гросси.
Пилоты расступились, давая слово Валери. Рамон заметил — даже небольшая смена причёски придала девушке совершенно другой вид: ушла лоснящаяся уверенность, появилась настойчивость и решимость.
— Мы чуть не утонули во Франции, что нам теперь бояться барьеров, — твёрдо сказала Валери.
— Сказано метко, — поддержал Дюпре.
— С таким номером ей всё нипочём, — отозвался Дженкинс.
Пару человек зааплодировали, остальные одобрительно кивнули. Рамон внутренне признал: Валери заслужила уважение, пробиваясь исключительно своими способностями. Пусть это и рискованно — но запомнится она как боец, а не как та, кто получила место благодаря связям или скандалам.
— Если Валери не страшно, мы и подавно не боимся, — подвёл итог Гросси.
— Решено, — подтвердил Том. — Выходим на старт.
Рамон попытался встретиться взглядом с Линдегардом, но тот явно был погружён в свои мысли. К нему подошла Валери, но датчанин что-то коротко сказал и быстро ушёл. Валери осталась стоять одна, с обидой на лице. Неужели между ними что-то есть?
Пилоты разошлись по своим делам. Рамон остался один и посмотрел на небо — ни облачка, солнечно, что для октября на востоке США нечасто. И никаких признаков дождя.
Вспомнилось: в этом сезоне потеряли только одного товарища в начале года. Будем надеяться, что две недавние травмы заменят собой трагедии и не повторят печальную традицию. Осталось совсем немного.
Воскресенье. Перед стартом. Бернар
— Угол антикрыльев и передачи выставил, как просила, — уверил Бернар. — Всё перепроверил, можешь не волноваться.
Валери рассеянно поблагодарила и начала надевать балаклаву. Раньше долго возилась с волосами, а теперь — раз, и на голове уже шлем. Бернар с интересом посмотрел на машину: да, всего четырнадцатая позиция, но они впервые опередили Мориса в квалификации.
Теперь, возможно, Трельяр наконец поймёт, насколько он недооценивал Бернара и Валери. Для девушки это не так важно — она уходит, а вот Бернар рассчитывает на большее, чем роль помощника второго пилота. Пора бы и Роберу уступить место.
В этот уик-энд всё складывается удачно: впервые Валери превзошла Мориса. На гонку выбрали самые агрессивные настройки, чтобы атаковать бордюры на максимум. Конечно, подвеска или антикрыло могут не выдержать, но Валери лишь махнула рукой на предостережения.
Решимость Валери вызывала у Бернара восхищение. В разговорах с механиками он критиковал пренебрежение приметами, но в душе поддерживал отвагу девушки.
— Шины холодные, топлива много, — предупредил Бернар. — Подожди немного, а потом жми.
— Думаю, придётся атаковать с первых метров, — весело ответила Валери.
— Только аккуратнее, — вздохнул Бернар.
— Когда за спиной ничего нет, люди способны на чудеса, — улыбнулась Валери, но в глазах оставалась серьёзность.
— Пора, — подтолкнул её Бернар к машине.
Провожая взглядом Валери, устраивающуюся в кокпит, Бернар неожиданно для себя прошептал молитву. Пусть у неё получится — хотя бы ради завершения непростого сезона. И ради себя самого.
== Продолжение следует...
